バービィ・ヤールウクライナのホロコースト

バービィ・ヤールウクライナのホロコースト tag:www.babiyar.info,2010://54 2009-01-28T06:52:19Z バービィ・ヤールの殺戮はウクライナのキエフ郊外の谷で、1941年9月29日から10月11日までの間に５万人のユダヤ人がナチスドイツに虐殺された事件である。このサイトはバービィ・ヤール事件の概要と証言をロシア語・英語の原資料から翻訳紹介し、私が訪れた現地の写真も掲載するものである。 Movable Type 3.35 ホロシュノヴァの日記から tag:www.babiyar.info,2008://54.10384 2008-10-07T11:47:59Z 2009-01-28T06:52:20Z

以前何某かの二流ホテルがあったクレシャーチク30番地に、軍司令部が置かれた。ク...

以前何某かの二流ホテルがあったクレシャーチク30番地に、軍司令部が置かれた。クレシャーチクとプロレーズナヤが交差するその向かい側で、「子供の世界」があったところには、憲兵隊司令部が配置された。軍司令部には、諸機関のすべての管理職が登録のために訪れることになっていた。軍司令官の下へは様々な所用で人の足が絶えなかった。そこへはドイツ製の車がひっきりなしに乗りつけ、ドイツ人衛兵が立っており、歩道には見物人が立っていた。軍司令部へは無線受信機が運び込まれていた。クレシャーチクのプロレーズナヤ通りの反対側には、防毒マスクがそのまま脱ぎ捨てられていた…。（略）

24日、ニューシャと一緒にリヴォフスカヤ通りを歩いていると、立て続けに数発の爆発音が聞こえた。クレシャーチクの方から煙の黒い柱が立ち上った。誰もまだ爆発のことについては知らなかった…。が、実際に憲兵隊司令部と、それに続いて軍司令部も爆破されたということが分かった。多くの人々が犠牲になり、火災が巻き起こった。町全体に不安が立ちこめた。夕方にかけて火は勢いを強めた。18日から19日にかけての夜と同じような赤い照り返しが、再び町を覆った。そしてまた、町全体に地雷がしかけられているという噂が駆けめぐった。人々は荷物を抱え、四方八方に駆けてゆく。火の手の上がったクレシャーチクからは皆が立ち退いてゆく。その方向からはひっきりなしに爆発音が響いていた…。人々は爆発の原因をつきとめようとしていた。町はうわさ話であふれていた。何某かのユダヤ人が、ダイナマイトを仕込んだ無線受信機を憲兵隊司令部に持ち込み、それが爆発した時に、もともと建物に仕掛けられていた地雷も爆発したのだとか。誰にも確かなことは分からなかった。ドイツ軍がわざと町を焼き、自分たちも去ろうとしている、という者もいた。また反対に、ドイツ軍は火災を止めようとしているが、陰でパルチザンらがそれを邪魔しているようだ、と言っている者もいた。いずれにせよ、町には水がないので火災を止めることはできなかった。]]> オレグ・スレプィニン「イベリアの十字架」より tag:www.babiyar.info,2008://54.10385 2008-10-07T11:58:54Z 2009-01-28T06:52:20Z

侵略者たちがこぞって住み着いた、諸機関の建物や家、ホテルや映画館が突然爆発し始め...

侵略者たちがこぞって住み着いた、諸機関の建物や家、ホテルや映画館が突然爆発し始めた。ドイツ人や町の住人はパニックに陥った。最初に爆発したのは５階建ての軍司令部だった(クレシャーチクとプロレーズナヤが交差するところにある、以前「子供の世界」だった建物)。爆発はドイツ軍が侵攻して5日目、9月24日の16時に起こった。住人たちがどうにか新政権に慣れ、キエフのおしゃれな女性たちが美容院に足を運び始めた頃の出来事だった。無線シグナルによって引き起こされる爆発は、9月28日までの5日間、恐怖のなか周期的に繰り返された。その後2週間キエフではすさまじい勢いで炎が荒れ狂った。町の上に火柱が上がり、上空では雲が渦を巻いていた。まさしくそれは、1812年のモスクワと似た悪夢だった。次々に現れるヨーロッパの征服者たちがまた、いにしえの正教徒の町を煮えたぎる恐怖の釜に陥れたのだ。ヴォイテンコの証言 tag:www.babiyar.info,2008://54.10386 2008-10-07T12:09:10Z 2009-01-28T06:52:20Z

クレシャーチクを通って帰宅途中、プロレーズナヤの向かいを通っていた時、すさまじ...

クレシャーチクを通って帰宅途中、プロレーズナヤの向かいを通っていた時、すさまじい爆発音が聞こえた。戦争が始まった時、無線受信機の引き渡し命令が出たので、人々は、クレシャーチクとプロレーズナヤが交差するところにある倉庫へとそれを持って行った。受信機は占領中もそこに置かれたままであった。まさしくその建物で大きな爆発が起こったのだ。そしてその後すぐに隣接する建物でも爆発が起こった。（Всеволод Александрович Войтенко　フセヴォロド・アレクサンドロヴィチ・ヴォイテンコ。当時17歳。両親、2人の兄弟とともに首都に在住）]]> ジューク教授の証言 tag:www.babiyar.info,2008://54.10387 2008-10-07T12:25:18Z 2009-01-28T06:52:20Z

ドイツ人がやってきてから３日目、私は用があって、リプカという地区へ出かけねばな...

ドイツ人がやってきてから３日目、私は用があって、リプカという地区へ出かけねばならなかった。昼の２時ぐらいに、クレシャーチクの方からものすごい爆発音が聞こえた。軍司令部が置かれていた建物が爆発したと分かった。この爆発で約20人のドイツ人将校と、通行書をもらうために並んでいた多くのキエフ人が犠牲になった。（Борис Касьянович Жук　ボリス・カシヤノヴィチ・ジューク）]]> 内務人民委員の報告 tag:www.babiyar.info,2008://54.10388 2008-10-07T12:27:15Z 2009-01-28T06:52:20Z

その年の9月24日の正午、ドイツ軍司令部が置かれていたホテル「スパルターク」と...

その年の9月24日の正午、ドイツ軍司令部が置かれていたホテル「スパルターク」と、クレシャーチクとプロレーズナヤが交差するところにある「子供の世界」デパートが爆発した。その結果大火災が起こったが、水がなかったため鎮火することはできなかった…。ドイツ軍司令部の建物が爆発した結果、300人ものドイツ人と数十台の自動車が犠牲になった。（ウクライナ社会主義ソビエト共和国内務人民委員部の特別報告。敵軍による占領後のキエフの状況について。1941年12月4日分より）]]> 執筆中の感想 tag:www.babiyar.info,2008://54.10390 2008-10-15T15:59:41Z 2009-02-13T12:39:06Z

キエフにいたまる一ヶ月というもの（とクズネツォフは振り返る）夜中に夢でうなされて...

キエフにいたまる一ヶ月というもの（とクズネツォフは振り返る）夜中に夢でうなされてね。それでこうして疲れきってしまったので、仕事を中断したまま立ち去ったというわけだ。いまは一時的に他の業務に切り替えることで「席を外している」というわけ。 «Весь месяц меня в Киеве, — вспоминал Кузнецов, — мучили кошмары ночами, и это так измотало, что я уехал, не окончив работу. Сейчас переключился временно на другие занятия, чтобы «отойти» 1965.5.17の手紙 tag:www.babiyar.info,2008://54.10391 2008-10-15T16:02:49Z 2009-01-28T06:52:20Z

シュロモ・エヴェン＝ショシャンへの手紙 «До 29 сентября 194...

シュロモ・エヴェン＝ショシャンへの手紙 «До 29 сентября 1941 года евреев медленно убивали в лагерях, соблюдая видимость законности. Треблинка, Освенцим и т.д. были после. С Бабьего Яра они вошли во вкус. Надеюсь, вы знаете, как это было? Они вывесили приказ всем евреям города явиться с вещами, ценностями в район товарной станции, затем оцепили и начали расстреливать. В этом «потоке» погибло масса русских, украинцев и др. — провожавших близких и друзей «на вокзал», детей не убивали, а закапывали живыми, ране Никто никогда не подсчитает, каких и сколько национальностей там погребено, ибо 90% трупов сожжено, а пепел большей частью рассыпан по оврагам и полям». 1965年1月の手紙 tag:www.babiyar.info,2008://54.10392 2008-10-15T16:13:05Z 2009-01-28T06:52:19Z

«Я не думал, что кошмары прошлого могут ...

«Я не думал, что кошмары прошлого могут так потрясать по прошествии двадцати с лишним лет. Мне назначен курс восстановления нервной системы на месяц пока, принимаю сильнодействующие лекарства, от которых как-то все ощущения притупились и голова плохо работает. За машинкой сидеть — и то трудно» 1967年１月の手紙 tag:www.babiyar.info,2008://54.10393 2008-10-15T16:14:18Z 2009-01-28T06:52:19Z

シュロモ・エヴェン＝ショシャンへの手紙 «Я получаю такую мас...

シュロモ・エヴェン＝ショシャンへの手紙 «Я получаю такую массу писем от читателей романа, что едва-едва успеваю отвечать по несколько строк. Людей роман очень тронул, и я считаю это самой большой наградой за все бессонные ночи и дни, проведенные над ним» バービィ・ヤール観 tag:www.babiyar.info,2008://54.10394 2008-10-15T16:18:15Z 2009-01-28T06:52:19Z

バービィ・ヤールとユダヤ人を本質的に結び付けようとする意見に対して反論。 «Я,...

バービィ・ヤールとユダヤ人を本質的に結び付けようとする意見に対して反論。 «Я, — отмечает Кузнецов, — ему возразил: «Если уж говорить об арифметике (что мне претит, но давайте говорить!), то в Бабьем Яру замучено 50 000 евреев и 150 000 людей других национальностей, из которых большинство составляют украинцы и русские. Я ничего не делю и ничего не решаю. Я просто рассказываю в своей книге объективные факты, историческую правду, которая для меня важнее любых установившихся мнений. Я рассказываю, КАК БЫЛО. Моя книга — это документ, за каждое слово которого я готов поручиться под присягой в самом прямом юридическом смысле». 現地訪問 tag:www.babiyar.info,2008://54.10395 2008-10-15T16:21:14Z 2009-01-28T06:52:19Z

エフトゥシェンコをバービィ・ヤールに案内したのはクズネツォフである。クズネツォ...

エフトゥシェンコをバービィ・ヤールに案内したのはクズネツォフである。クズネツォフはエフトゥシェンコの友人であり、後輩。クズネツォフはキエフでエフトゥシェンコを案内し、バービィ・ヤールに同行した。断崖に立ち、人々がどこからどのように追われてきたか、その後小川の流れが骨を洗い流し、その当時はなかった記念碑を建てるための争いがどう行われたか、などをエフトゥシェンコに話した。そのときにエフトゥシェンコはかの詩「バービィ・ヤール」のはじめの一節を考え付いたのだった。回想１執筆の動機 tag:www.babiyar.info,2008://54.10409 2008-10-22T05:15:31Z 2009-01-28T06:52:19Z

－私は映画「サーカス」を見て育った理想主義者だ。その映画の中では黒人の子供が手か...

「詩を書いた。密告は書かなかった。思ったことはすべて話そうとした。」 －あなたまぎれもなくドン・キホーテですね。－幾分かは。恥ずかしいとは思わないが。－しかしあなたは公然と体制に背を向けて、それに挑戦し、ただではすまないだろうとわかっていたんでしょう。－はい。悪いことにはなるなとわかっていた。－それでも危険な橋を渡ってしまった？－私はただ単に詩というものは巨大な力だと思っていただけだ。詩は人々を鼓舞し視点を変え、何かを信じさせ、過ちを改めさえさせるもの。「バービィ・ヤール」の少し前に私は詩を書き、キエフでパブロ　ザクレベーリニー出版した。（そのかどで苦難に突き落とされた。彼は「ウクライナ文学」編集長の責を解任された。（詩） — Я был идеалистом, воспитанным на фильме «Цирк», где передавали из рук в руки маленького негритенка и зал вставал, аплодировал. Сейчас, когда в Воронеже убили студента-перуанца (а разве только в Воронеже и только гражданина Перу?), это невозможно представить... Я, кстати, написал недавно стихи о том, как в Москву приехал с Кубы пожилой табакеро — специалист по скручиванию сигар вручную. (Продемонстрировать свое почти забытое искусство его пригласил кубинский ресторан). После успешного представления поздно вечером старик вышел прогуляться по бульвару, но навстречу ему, как назло, шла возбужденная молодежь. Заметила, что у него темная кожа, и... забила до смерти. Тяжело это (горько вздыхает), не хочу я видеть свою страну такой... Что же касается темы Бабьего Яра, то славу ее первооткрывателя приписывают мне незаслуженно — до меня и стихи писали о ней, и прозу. Узнал я об этой трагедии еще мальчиком, за год до конца войны... Прекрасное стихи были у Ильи Эренбурга, который вошел в Киев вместе с освобождавшими город частями Красной Армии, еще лучше — у Льва Озерова: киевлянина, тонкого знатока поэзии... Начало именно его стихотворения задало интонацию моему: Я пришел к тебе, Бабий Яр. Если возраст у горя есть, Значит, я немыслимо стар, На столетья считать — не счесть. Сильно сказано! Там была потрясающая деталь — когда перед расстрелом убийцы заставляли людей раздеваться, какой-то мальчик спросил: «Мам, а чулочки тоже снимать?». Видимо, поэту рассказал об этом кто-то из очевидцев... Я знал, что Бабий Яр — место святое, и, когда впервые приехал в Киев, сразу туда отправился, чтобы поклониться праху тысяч невинных жертв... Каково же было мое изумление, когда не увидел даже крохотного памятного знака — передо мной был овраг, заполненный гниющими отходами. Прямо у меня на глазах подходили все новые грузовики, которые распахивали борта и вываливали мусор фактически на людей, штабелями лежащих один на другом. Дима, эта картина настолько пронзила, что я пришел в гостиницу, сел за стол и у меня родилась естественная строчка: Над Бабьим Яром памятников нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье... Стихотворение написал максимум за три-три с половиной часа — оно из меня просто выплеснулось, потому что увиденным я был потрясен, морально оказался к нему не готов... Вечером я встретился со старыми киевскими друзьями: мы допоздна сидели в кафе, и я читал им «Бабий Яр». Были Ваня Драч, Виталий Коротич, еще кто-то... Виталий (тогда еще врач) пришел, помню, в белом халате, из кармана которого торчал стетоскоп. Потом я неосторожно позвонил в Москву Александру Межирову и прочитал ему «Бабий Яр» по телефону. Это было ошибкой: уже на следующий день ко мне пришла учительница с двумя детьми и предупредила, что какие-то люди срывают афиши моего вечера поэзии, назначенного на завтра. Москва, декабрь 1962 года, премьера 13-й симфонии («Бабий Яр») Дмитрия Шостаковича, написанной под впечатлением стихотворения Евгения Евтушенко — Видимо, не только Межиров ваши стихи услышал? — Да (улыбается), но об этом я как-то сразу не догадался... — Итак, на календаре 61-й год, оттепель, но все равно режим могуществен и грозен... Неужели вы были столь наивны, что не понимали: за такое можно не снести головы? — Как же не понимал — у меня уже была возможность в этом убедиться... Первый шок я пережил, когда написал — абсолютно от души! — стихотворение «Считайте меня коммунистом», которое в 57-м году опубликовал журнал «Юность». Там были две строчки, которые кому-то показались крамольными, но я никогда не считал себя антисоветским поэтом: скорее — романтиком революции, наивным идеалистом. Моими кумирами были Чапаев и другие красные командиры, я очень любил фильм «Александр Пархоменко». Совсем мальчишкой — мне было 10-11 лет — сочинил даже роман о Кочубее, о гражданской войне на Кубани, а поскольку во время Великой Отечественной бумаги достать не мог, двухтомник Маркса-Энгельса исписал между строчек. — Опасное, однако, занятие! — Тем не менее ничего страшного не случилось... Скажу так: лучше быть идеалистом, — и даже не раз обмануться! — чем подлецом. Зато я стал защищать идеалы того братства, которое в моем воображении существовало. В голове, правда, все перепуталось: самыми любимыми героями считал Тиля Уленшпигеля и Иисуса Христа, а еще обожал Дон Кихота — несмотря на то, что он был ужасно смешной. «ПИСАЛ СТИХИ. ДОНОСОВ НЕ ПИСАЛ. И ГОВОРИТЬ СТАРАЛСЯ ВСЕ, ЧТО ДУМАЛ...» — Вы и сами-то, по большому счету, Дон Кихот... — В какой-то степени — и этого не стесняюсь. — Но вы понимали, идя против системы с открытым забралом и бросая ей вызов, что вам не поздоровится? — Да, уже понимал, что может быть плохо. — И все равно лезли на рожон отчаянно? — Я просто считал, что поэзия — огромная сила: она может поднять людей, заставить пересмотреть взгляды, во что-то поверить и даже исправить ошибки... Незадолго до «Бабьего Яра» я уже написал стихотворение, которое, между прочим, в Киеве опубликовал Павло Загребельный (за что пострадал — его сняли с должности редактора «Лiтературної України»)... Мне говорят — ты смелый человек. Неправда. Никогда я не был смелым. Считал я просто недостойным делом унизиться до трусости коллег. Устоев никаких не потрясал. Смеялся просто над фальшивым, дутым. Писал стихи. Доносов не писал. И говорить старался все, что думал. Да, защищал талантливых людей. Клеймил бездарных, лезущих в писатели. Но делать это, в общем, обязательно, А мне твердят о смелости моей. О, вспомнят с чувством горького стыда потомки наши, расправляясь с мерзостью, то время очень странное, когда простую честность называли смелостью! （ドミートリー・ゴルドンДмитрий ГОРДОНのインタビューより）]]> 回想2　作詩とスキャンダル tag:www.babiyar.info,2008://54.10389 2008-10-23T08:54:34Z 2009-01-28T06:52:19Z

あなたは天才作曲家ドミートリー・ショスタコーヴィチが、彼のシンフォニーの多くは墓...

あなたは天才作曲家ドミートリー・ショスタコーヴィチが、彼のシンフォニーの多くは墓標であると話したことに言及されました。彼は質問しました。「どこにトゥハチェフスキーやメイエルホリドの碑を建てるか。彼らには音楽しか残されていない。」私が思うにもっとも偉大な記念碑となるのは彼の交響曲第13番、あなたの詩「バービィ・ヤール」の曲として書かれたものです。この共同作業のアイデアはどのように浮かんだのでしょうか。これまであなたが、間違えていなければ、親交を持っていたのは詩人と歌手だけだったでしょう。－まず言いたいのは、私は61年、ここキエフで初めてバービィ・ヤールを読んだことが大変光栄だということ。10月宮殿での夕べの一日前にそれを書き上げたのだが、そこの下には地下室や地下通路があり、そこで尋問や殴打、拷問そして何百人もの人々が後頭部への発砲で銃殺されたことも知らなかった。舞台に、あたかもまだ血の乾いていないいかだの上に立っているような感覚でこの詩を読んだ。バービィ・ヤールについて書いたのは私が初めてではなかった。44から45年、まだ子供のころ二つのすばらしく力強い詩を読んだことがあった。作者はキエフ出身のイリヤ　エレンブルグとレフ・アジョーロフで赤軍とともに開放されたキエフに入ったのだ。私を特に揺さぶったのはレフ　アジョーロフのこの部分だ。（詩部分）私はそのときこの地に必ず訪れなければならないと誓った。そしてそこに行くことができたのは15年後、トーリャ（注：アナトーリーの愛称）・クズネツォフと共にだった。彼は当時まったく駆け出しの作家だった。私たちはカホフクで知り合い、彼は私にバービィ・ヤールで起きたことの詳細を驚くほど詳しく話してくれた。トーリャはまだ自分の小説を思いついてさえいなかったが、私は叫んだ。「なあ、君はその目ですべてを見た数少ない人間の一人なんだろ？書かなきゃだめだよ。」彼はうろたえた。「こんなの出版されないよ。」私は言った。「おい、勘弁しろよ。大事なことは書くことだ。今でないかもしれないがいつか出版されるから。」とてもよい小説を彼は書くことができた。検閲でずたずたにされてはいたが。。。－あなたは戦後時代バービィ・ヤールのテーマがソビエトの新聞から消えたことに驚きましたか？－これは許しがたい悪しき沈黙だった。私とトーリャがバービィ・ヤールに行ったとき、私は大きなモニュメントを見つけるとは思わなかったが、せめて何らかの碑はそこにあると思っていた。その代わりに私が見たのはゴミ捨て場だった。ダンプカーが地価好き皿に新しいごみを運んできた。ブルドーザーが腐ったごみを鳴らした。すべてこれは兄弟の墓の遺骨の上でなされたのだ。私も、残された人類にも知られない銃殺された数万もの人たちが見つけた最後の安らぎの場所でこんなことが起きていたのだ。私に何か信じられないことが起こった。普通私が詩を書くのは二つの理由による。何か、または誰かに言いがたい易しさを感じたとき、または恥が心を悩ますときだ。私は誰かがバービィ・ヤールと私のほかの詩を政治的だと決め付けることに賛成しない。実際これらは単に人間的な恥から、私の目の前で、明確な意識化で行われた忌まわしく自然に反したことへの反発から書かれたからだ。そんなことは地上であってはならない。人生はやり直しのきかない運命の贈り物で、バービィ・ヤールで、あるいはスターリンの監獄や収容所で行われたように、誰もそれを奪う権利など持っていないのだ。文字通り熱く書いたばかりの詩を私は親友のヴィターリー・コロチッチとバーニャ・ドラーチャ、バーニャ・ジューバに読んだ。彼らは私を支持してくれただけでなく、抱きしめ、涙を浮かべて、明日「10月」で舞台からバービィ・ヤールを絶対読むべきだといった。そこでキエフ中にうわさが立った。サラファンラジオがそれを瞬く間に広めたのだ。朝、私のホテルの部屋に女教師が3人のかわいらしい子供をつれてやってきた。彼らは言った。「エフトゥシェンコさん、あなたのポスターが壁からはがされています。何故こんなことがおきたのか知りませんが、あなたには言っておかなければと思ったんです。」 — Вы упомянули гениального композитора Дмитрия Шостаковича, который говорил, что большинство его симфоний — это надгробные камни. «Где ставить памятник Тухачевскому или Мейерхольду? — спрашивал он. — Только музыка может им стать». Величайшим, я считаю, мемориалом стала его знаменитая 13-я симфония, написанная к вашему стихотворению «Бабий Яр», а как возникла идея такого сотрудничества? До этого вы, если не ошибаюсь, имели дело только с поэтами-песенниками... — Прежде всего я очень горд тем, что впервые прочел «Бабий Яр» здесь, в Киеве, в 61-м году... Написал его за день до моего вечера в Октябрьском дворце, не зная еще, что прямо под ним находятся подвалы и подземные ходы, в которых допрашивали, мучили, истязали и убивали выстрелами в затылок сотни людей. Читал это стихотворение, стоя на сцене, как на плоту, покачивающемся на еще не засохшей крови... Я был не первым, кто написал о Бабьем Яре: еще в 44-45-м годах мальчишкой прочитал два прекрасных, сильных стихотворения, авторами которых были киевляне Илья Эренбург и Лев Озеров, вошедшие вместе с Советской Армией в освобожденный Киев. Особенно меня потрясли строки Льва Озерова: Я пришел к тебе, Бабий Яр, Значит, возраст у горя есть. Значит, я немыслимо стар, Но столетья считать — не счесть. Я еще тогда дал себе слово, что обязательно должен на этом месте побывать, а попал сюда через полтора десятка лет вместе с Толей Кузнецовым — в то время совсем молодым писателем. Познакомились мы в Каховке, и он рассказал мне чудовищные подробности произошедшего в Бабьем Яру. Толя еще даже не задумывал свой роман, и я воскликнул: «Ну как же ты, один из немногих, видевших все своими глазами людей, не напишешь об этом? Ты должен, обязан!». Он растерялся: «Это не напечатают!». — «Да плюнь ты, — сказал я, — главное — написать. Пусть не сейчас, так когда-нибудь опубликуют». У него получился очень хороший роман — искореженный, правда, цензурой... — Вас не удивляло, что в послевоенные годы тема Бабьего Яра из советских газет исчезла? — Это был поразительный заговор молчания! Когда мы поехали с Толей в Бабий Яр, я не рассчитывал обнаружить большой монумент, но все-таки думал, что какой-то памятный знак там стоит. Вместо него увидел... свалку. Грузовики с откидывающимися бортами подвозили все новые порции мусора, бульдозеры сгребали гниющие отходы — и все это на костях, на братской могиле, в которой нашли последний приют десятки тысяч неизвестных мне и остальному человечеству расстрелянных, распятых судеб. Со мной случилось что-то невероятное... Обычно стихи я пишу только в двух случаях: если чувствую к чему-нибудь или к кому-нибудь какую-то невысказанную нежность или если душу раздирает стыд. Я не согласен с теми, кто «Бабий Яр» и многие мои другие стихи называет политическими, — на самом деле, это вещи просто человеческие, написанные от стыда, от противоестественности и отвратительности происходящего на моих глазах и ясного осознания, что такого на Земле быть не должно. Жизнь — прекрасный невозвратимый подарок судьбы, и никто не имеет права ее отбирать, как это было в Бабьем Яру, в сталинских тюрьмах и лагерях. Только написанное, буквально горячее, стихотворение я прочитал моим близким товарищам Виталию Коротичу, Ване Драчу, Ване Дзюбе, и они не просто меня поддержали — обняли и со слезами сказали, что я должен обязательно прочитать «Бабий Яр» завтра со сцены «Октябрьского». Тут же по Киеву поползли слухи — сарафанное радио распространяло их молниеносно, — а утром в мой гостиничный номер постучала школьная учительница с тремя чудесными ребятишками. «Евгений Саныч, — сказали они, — ваши афиши сдирают с заборов. Не знаем, что уж произошло, но решили вас предупредить». （ドミートリー・ゴルドンДмитрий ГОРДОНのインタビューより）回想3　ショスタコーヴィチとの出会い tag:www.babiyar.info,2008://54.10407 2008-10-24T05:02:28Z 2009-01-28T06:52:19Z

妻は憤慨した。「ろくでもないやつはいくらでもいるものね。どこかの恥知らずがショス...

妻は憤慨した。「ろくでもないやつはいくらでもいるものね。どこかの恥知らずがショスタコーヴィチと名乗ってきたわよ。」 －機関の働きは手馴れたものでしたね？－明らかに私は図らずも彼らを助けた。なぜならモスクワへ電話してできたての詩を電話で読んだんだ。私服の「詩愛好家たち」がそれを録音した。なぜなら音響装置は幼稚なものだったがあるにはあったからね。当然私は市当局に説明を求めた。言われたことはキエフではインフルエンザがはやっているということだった。しかし少なくとも全劇場はあいていたんだ。私はそんなことは信じず脅してやった。もし朗読会がキャンセルされたら記者会見を開いて…こう宣言したんだ。公演中止の場合10月宮殿の入り口で高台から読んでやると。私がバービィ・ヤールを読むと信じられぬことがおきた。シーンという音が聞こえそうなほどホールは静まり返っていた。杖を手にした猫背の老婆が立ち上がり、私に近づき、頭を下げ、そして私の手を取るとキスをした。嵐のような拍手が起きた。これを忘れることは決してないだろう。（後で知ったのだが、彼女は死体の山をかいくぐりバービィ・ヤールから生還した数少ない一人だったのだ。）その瞬間私はもう以前のようにはいかないと理解した。私の大きな責任と義務。それは市民の、人間の絆をつなげていくことなのだ。－この詩に対する態度は長年誠実さをはかる独特のリトマス試験紙となりました。－君も知っているといいんだが、バービィ・ヤールを出版しようと決心した人を見つけたんだ。これは私よりはるかに勇気ある重要な行為だ。私？詩を書いた。どこで働いたのでもない。共産党青年部から除名された。恐れるものは何もなかった。しかし「文学新聞」編集員ヴァレリー・アレクセイビッチ・コサロポフには失うものがあったんだ。バービィ・ヤールを読んでから言った。「さて、ジェーニャ。すべての言葉にサインするつもりだ。しかしこれには家族の決断がなければならない」私は驚いた。「何故？」彼は答えた。「なぜなら翌日には僕は首になるだろうから。」暖かく微笑んでくれたのはよかった。彼は妻を真っ先に仕事場に呼んだ。これは力強く、少しパドゥーブニーに似たロシア女性。前線兵だった。彼女は戦時中看護婦で戦地から負傷兵を助けてきたのだ。彼らが書斎で状況を話し合っているとき、私は廊下にある椅子の端に腰をかけて彼ら決断を待った。受け取った詩をすでに読んでいた印刷所の働き者たちが私に近付いてきた。気を落ち着かせようとして手を握った。おろおろするな。すべてはうまくいく。私を元気づけるためウォッカ四分の一リットル瓶と塩漬け胡瓜まで持ってきた。これには大変感激した。その後妻のコソラポワが出てきた。彼女の眼はうるんでいた。彼女は私を見ると言った。「ねえ、ジェーニャ。心配しているの？それなら無用よ。私たちは首になる方を選んだわ。」これが家族がやり遂げた英雄的行為だ。－「文学者たち」編集部から実際に解雇されたんですか？－あっという間にさ。しかし若いころは皆こんなものだったよ。その後すべての新聞で私はののしられた。イリヤ・エレンブルグだけが私の擁護を活字でしてくれた。私は母とカード遊びをしていた。彼女はトランプは神経を落ち着かせるのだと言った。私を無理にでも遊ばせたのだ。突然呼び電話の音。妻は受話器を取ると怒ってそれを投げた。「ろくでもない奴はいくらでもいるのね。どこかの恥知らずがかけてきて自分をショスタコーヴィチと名乗ったわ。」彼女は憤慨していた。数分後またしても電話のベル。彼女は真っ白くなり受話器を手でふさいだ。「ジェーニャ。これ彼だと思うの。」－数多い天の神の一人。巨匠－私は指揮者でレニングラード交響曲をマイナス４０度の冬の駅で聞いたことがあったあのショスタコーヴィチといつか話ができると想像しただろうか。ちなみにこの音楽を聴きながら１１歳の少年だった私は初めて１３歳だった初恋の人とキスをしたのだ。－ショスタコーヴィチさんにそのことは話しましたか。－ずっと後、次の４部からなる交響曲の為の詩を書いたときにね。興味深いのは彼は私を名前と父称で呼んでくれた最の人だった。彼は言った。「親愛なるエブゲニー・エフトゥシェンコ。自分のだけでなく、詩の才能を持たない人たちの考えを表したことに大いに感謝します。他民族に対する嫉妬は恥です。あなたのこの詩に音楽を加えたいのですが寛容さを示してはいただけませんか？」私は全くうろたえてしまった。文字通り嬉しさのあまり茫然自失だ。感激の言葉を何かむにゃむにゃ言った。彼は尋ねた。「どうでしょう。エフトゥシェンコさん。今は忙しくはないですか。」「ショスタコーヴィチさん。もちろん忙しくなんてないですよ。」「それなら行きましょう。音楽はもう準備できていますよ。」この交響曲がちなみにまたも禁止されようとしたのだ。しかしどうということもなかったが。「ゆえに私は真のロシア人なのだ。」－結果としてその演奏を拒否したのはウクライナのバス歌手ボリス・グムィリャ、指揮者のエフゲーニー・ムラヴィンスキー…… －それでもそれは全世界に一歩を踏み出したのだ。（詩部分） «СКОЛЬКО ХУЛИГАНЬЯ РАЗВЕЛОСЬ, — ВОЗМУТИЛАСЬ ЖЕНА. — ЗВОНИТ КАКОЙ-ТО НАХАЛ И НАЗЫВАЕТ СЕБЯ ШОСТАКОВИЧЕМ» — Оперативно сработали органы! — Ну, очевидно, я невольно им подсобил, потому что позвонил в Москву и прочитал свеженаписанное стихотворение по телефону. Думаю, «любители поэзии» в штатском его записали, потому что аудиосредства, хоть и примитивные, уже существовали. Естественно, я потребовал у городских властей объяснений, и мне сказали, что в Киеве эпидемия гриппа, но поскольку все театры были открыты, я этому не поверил и пригрозил, если вечер будет все-таки отменен, собрать пресс-конференцию... Пообещал в случае срыва моего выступления прийти к входу в Октябрьский дворец и читать стихи просто с холма. «Мог ли я себе представить, что когда-нибудь буду разговаривать с Шостаковичем — композитором, чью Ленинградскую симфонию мы слушали на станции Зима в 40-градусный мороз?» ...Когда я прочел «Бабий Яр», произошло нечто невероятное. В звенящей тишине — весь зал молчал! — поднялась крошечная сгорбленная старушка с клюкой, подошла ко мне, поклонилась, а потом взяла мою руку и поцеловала. Раздался шквал аплодисментов — этого мне не забыть никогда. (Как я потом узнал, она была одной из немногих, кто выбрался из Бабьего Яра сквозь гору трупов). В тот миг я понял, что уже не могу быть таким, каким был прежде, что на мне большая ответственность и мой долг — продолжать эту гражданскую, человеческую линию... — Отношение к этим стихам на долгие годы стало своеобразным тестом на порядочность... — Чтобы ты знал, нашелся человек, который решился «Бабий Яр» опубликовать, — это был еще более смелый и важный поступок, чем мой. Что я? Писал стихи, нигде не работал, из комсомола уже был исключен — мне нечего было бояться, а вот редактору «Литературной газеты» Валерию Алексеевичу Косолапову было-таки что терять. Прочитав «Бабий Яр», он сказал: «Ну что, Женя, готов подписаться под каждым словом, но это должно быть семейное решение». Я удивился: «Почему?». — «Да потому, — он ответил, — что на следующий день я буду уволен» — и хорошо так, тепло улыбнулся. Прямо на работу он вызвал свою жену. Это была мощная, немного похожая на Поддубного русская женщина, фронтовичка — в войну медсестра, она вытащила с поля боя множество раненых. Пока они обсуждали ситуацию в кабинете, а я сидел в коридорчике на краешке стула и ждал их решения, работяги из типографии, которые уже прочли набранное стихотворение, подходили ко мне, успокаивали, жали руку: не дрейфь, все будет в порядке! Даже чекушку водки с соленым огурцом принесли, чтобы я как-то взбодрился — это меня очень тронуло. Потом вышла жена Косолапова: глаза у нее были на мокром месте. Она посмотрела на меня и сказала: «Ну что, Женя, волнуетесь? Не беспокойтесь — мы предпочли быть уволенными». Эта семья совершила подвиг! — Редактора «Литературки» действительно сняли с работы? — Моментально, но это все предыстория. После меня ругали во всех газетах — только Илья Эренбург публично выступил в мою защиту, и вот сидели мы с мамой за преферансом: она говорила, что карты успокаивают нервы, и заставляла меня с ней играть... Вдруг звонок, жена берет трубку и гневно ее бросает. «Сколько хулиганья развелось, — негодует, — звонит какой-то нахал и называет себя Шостаковичем». Спустя пару минут еще звонок, она побледнела и, зажимая трубку рукой, прошептала: «Женя, кажется, это он!». — Классик из сонма небожителей... — Мог ли я себе представить, что когда-нибудь буду разговаривать с Шостаковичем — композитором, чью Ленинградскую симфонию мы слушали на станции Зима в 40-градусный мороз? Кстати, под эту музыку 11-летним мальчишкой я впервые поцеловал свою первую любовь, которой уже было 13. — Дмитрию Дмитриевичу рассказали об этом? — Позднее, когда сочинял стихи для следующих четырех частей симфонии. Что интересно, он был первым, кто назвал меня по имени-отчеству. «Дорогой Евгений Александрович, — сказал, — спасибо огромное вам за то, что высказали мысли не только свои, но и тех, кто поэтического дара лишен. Ненависть к любому народу — позор. Не дадите ли вы мне свое милостивое разрешение попробовать написать на ваши стихи музыку?». Растерялся я совершенно — буквально ошалел от радости, мямлил что-то восторженное... «Скажите, Евгений Александрович, — спросил он, — а вы сейчас, случайно, не заняты?». — «Дмитрий Дмитриевич, ну конечно же, нет». — «Тогда приезжайте, музыка уже готова». Эту симфонию, между прочим, тоже пытались запретить, но ничего не вышло. Давление, правда, было невероятное... «И ПОТОМУ — Я НАСТОЯЩИЙ РУССКИЙ!» — В результате ее отказались исполнять украинский бас Борис Гмыря, дирижер Евгений Мравинский... — И все-таки она зашагала по всему миру. (Читает): Над Бабьим Яром памятника нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье. Мне страшно. Мне сегодня столько лет, как самому еврейскому народу. Мне кажется сейчас —я иудей. Вот я бреду по древнему Египту. А вот я, на кресте распятый, гибну, и до сих пор на мне — следы гвоздей. Мне кажется, что Дрейфус — это я. «Свистят они, как пули у виска, — мгновения, мгновения, мгновения...». С Робертом Рождественским Мещанство — мой доносчик и судья. Я за решеткой. Я попал в кольцо. Затравленный, оплеванный, оболганный. И дамочки с брюссельскими оборками, визжа, зонтами тычут мне в лицо. Мне кажется — я мальчик в Белостоке. Кровь льется, растекаясь по полам. Бесчинствуют вожди трактирной стойки и пахнут водкой с луком пополам. Я, сапогом отброшенный, бессилен. Напрасно я погромщиков молю. Под гогот: «Бей жидов, спасай Россию!» насилует лабазник мать мою. О, русский мой народ! — Я знаю — ты По сущности интернационален. Но часто те, чьи руки нечисты, твоим чистейшим именем бряцали. Я знаю доброту твоей земли. Как подло, что, и жилочкой не дрогнув, антисемиты пышно нарекли себя «Союзом русского народа»! Мне кажется — я — это Анна Франк, прозрачная, как веточка в апреле. И я люблю. И мне не надо фраз. Мне надо, чтоб друг в друга мы смотрели. Как мало можно видеть, обонять! Нельзя нам листьев, и нельзя нам неба. Но можно очень много — это нежно друг друга в темной комнате обнять. Сюда идут? Не бойся — это гулы самой весны — она сюда идет. Иди ко мне. Дай мне скорее губы. Ломают дверь? Нет — это ледоход... Над Бабьим Яром шелест диких трав. Деревья смотрят грозно, по-судейски. Все молча здесь кричит, и, шапку сняв, я чувствую, как медленно седею. И сам я, как сплошной беззвучный крик, над тысячами тысяч погребенных. Я — каждый здесь расстрелянный старик. Я — каждый здесь расстрелянный ребенок. Ничто во мне про это не забудет! «Интернационал» пусть прогремит, когда навеки похоронен будет последний на земле антисемит. Еврейской крови нет в крови моей. Но ненавистен злобой заскорузлой я всем антисемитам, как еврей, и потому — я настоящий русский! （ドミートリー・ゴルドンДмитрий ГОРДОНのインタビューより）]]> 回想4　バービィ・ヤール後 tag:www.babiyar.info,2008://54.10408 2008-10-25T05:04:04Z 2009-01-28T06:52:19Z

「国境とは何か？戦争が残した傷跡じゃないか。」－あなたの言葉によるとバービィ・...

「国境とは何か？戦争が残した傷跡じゃないか。」 －あなたの言葉によるとバービィ・ヤールの後であなたは別の人間になったといいますが、どうしてそう思ったのですか？－実際、単にこの地球で起こったことに責任を強く感じるようになったということかな。少なからず旅をして私は悪い民族というのは存在しないことがわかった。いるのは悪いのと良い人間さ。もちろん私たちの誰もがこの歩くことを学んだ地球を愛さなければならない。ぶつかってはじめて鼻をそれかべつのところを折る。そして外は狭くなってくる。私たちは道路、都市、国を手中にし、のちに全地球は故郷に変わる。残念なことは私たちは「地球人」という言葉を滅多に口にしない。それが一つにするのだが。誰にも何らかの欠点、野心があり、私たちは時に口論する。しかし国境とは何だ？戦争が残した傷跡じゃないか。だが私たちの地球は国境なしで生まれたんだ。すべての民族は全人類的兄弟愛を夢見ている。私はバービィ・ヤールのことで赤毛たちが食ってかかってきた時からそれを疑い始めた。からかって彼らは書いた。（詩部分）－私は思った。「なんてことだ。この攻撃的ナショナリストはなんて哀れな人々なのだろう。イスラエル人かアラブ人か、ロシア人かウクライナ人か、そんなことは大事なことではない。自分の民族を他のすべてから分けて、他の民族の上に置こうとする試みはただ自分たちを袋小路に追いやるだけだということがわからないのだ。」 «ЧТО ТАКОЕ ГРАНИЦЫ? ЭТО ШРАМЫ, ОСТАВШИЕСЯ ОТ ВОЙН» — По вашим словам, после «Бабьего Яра» вы стали другим человеком — в чем это выражалось? — По сути, остался тем же, просто острее стал ощущать ответственность за то, что творится на нашей планете. Немало поездив, я понял, что не существует плохих народов — есть плохие и хорошие люди. Конечно, каждый из нас должен любить землю, по которой учился ходить, и, споткнувшись, разбил первый раз нос — как иначе? Ну а потом двор нам становится тесен: мы осваиваем улицу, город, страну, а затем весь земной шар превращается в родину. Жаль, что мы редко произносим слово «земляне», которое объединяет. У всех есть какие-то свои недостатки, амбиции, мы порой ссоримся, но что такое границы? Это же шрамы, оставшиеся от войн, а ведь наша Земля была рождена без границ, и все народы мечтают о всечеловеческом братстве. Я начал подозревать это с тех пор, когда за стихотворение «Бабий Яр» на меня ополчились красно-коричневые. С издевкой они писали: Какой ты настоящий русский, Когда забыл про свой народ? Душа, что брючки, стала узкой, Пустой, что лестничный пролет. «Боже мой, — думал я, — какие бедные люди эти агрессивные националисты: неважно, израильские или арабские, русские или украинские... Не понимают, что их попытки выделить свою нацию среди всех прочих и поставить над другими народами только загоняют ее в тупик». （ドミートリー・ゴルドンДмитрий ГОРДОНのインタビューより）]]>